• Добро пожаловать в ИОНМО!
  • +7.8692.435.053
  • ionmo@sevsu.ru
img

Международно-политическое образование в условиях санкций: гуманитарные технологии российского прорыва.

22 июля, 2019 Образование

Иван Чихарев, директор института общественных наук и международных отношений СевГУ, кандидат политических наук, профессор Академии военных наук. Специально для журнала «Международная жизнь».

Одна из важных тем, которая пока не получила достаточно широкого обсуждения в сообществе политологов-международников - образование и наука в сфере международных отношений в условиях санкций. В своей заметке я рассмотрю цели (и вообще целесообразность), особенности и перспективы образования в условиях санкционных ограничений и шире - нового этапа сдерживания России в обстановке «Холодной войны 2.0».

Уже 5 лет Россия находится под действием различного рода санкций, которые ограничивают возможности ее взаимодействия с целым рядом стран, прежде всего - западных. В основном они связаны с воссоединением Крыма и Севастополя с Россией. С позиции России, вопрос принадлежности полуострова закрыт, а с точки зрения Запада - Крым принадлежит Украине, аннексирован Россией и оккупирован ею. Этот клинч очевидно ведёт к пролонгации санкций на неопределенный срок. На сегодняшний момент ситуация такова, что количество санкций только увеличивается. Из редких признаков послабления режима можно выделить лишь возвращение России в ПАСЕ или антисанкционные заявления правительства Италии - но Ассамблея сразу обрушила на нашу страну ряд новых обвинений, а Маттео Сальвини - главный сторонник отмены санкций в итальянском коалиционном правительстве - оказался под мощным прессингом.

На самом деле, санкции и ограничения начались далеко не в 2014 г. В том или ином виде попытки сдерживания России сопровождают всю ее историю. В некотором смысле, с долей шутки, традиция христианской государственности начинается с преодоления Владимиром «византийских санкций» - нежелания императора выдать за него принцессу и тем самым, говоря современным языком, «обеспечить международное признание Руси». Хорошо известны и описаны в литературе попытки сдерживать Россию в домонгольский период, собственно «иго», постояное геополитическое давление на Московию, Российскую империю, Советский союз (который, собственно и испытал на себе сдерживание как организованную стратегию Запада).

Современный этап в развёртывании санкций и режима нового сдерживания можно датировать 2007-2008 гг., когда Президентом Путиным в Мюнхенской речи была сначала заявлена, а потом в ходе грузино-югоосетинского конфликта реализована внешнеполитическая линия России как самостоятельного центра силы мирового значения. Именно тогда, впервые в новейшей истории Россия применила силовую акцию, которой западные страны не смоги ничего противопоставить. Как известно, после 8.8.8. также обсуждалась возможность введения экономических санкций со стороны Евросоюза, но в итоге проект решения не был поддержан.

Именно тогда возникла любопытная заочная дискуссия премьер-министра Украины Ю. Тимошенко и министра иностранных дел России С. Лаврова. Летом 2007 г. Тимошенко опубликовала статью «Сдерживание России». Вкратце суть ее - в уподоблении России Веймарской республике, алармизм по поводу возможного имперского реванша, и финальное утверждение, что лидеры России «не могут претендовать на тот масштаб влияния, к которому царизм и комиссары стремились на протяжении трёхсот лет». Лавров ответил статьей «Сдерживание России: назад в будущее», которую в итоге отказался публиковать журнал Foreign Affairs. Запад попытался сдерживать Россию по сценарию Тимошенко: итог известен.

Что касается международного образования и международно-политической науки, они, как и сами международные отношения, «развиваются в тени войны». Как известно, первая кафедра международных отношений возникла в Эйберисуит (Уэльс) в 1919 г., с миссией исследования Лиги Наций, которая должна была призвана предотвратить войну, а в дальнейшем - сдержать ревизионистскую Германию, которую так часто сравнивают с современной Россией.

Ещё в 1755 г. при основании Московского университета была создана кафедра политики, профессор которой должен был «показывать союзы и поступки государств и государей между собою». Ее создание было связано также с задачей преодоления международного противодействия укреплению международного статуса России. Один из первых русских профессоров Московского университета Семен Ефимович Десницкий в оде покорившей Крым Екатерине восхвалял ее за преодоление европейской системы сдерживания: «преодолела всю завиствующих Держав систему равновесия политическую» (Очерки истории политической науки в Московском университете. М., 2009, с.2007)

Московский институт международных отношений был основан в 1944 г. на базе факультета международных отношений МГУ. Его выпускникам, поступившим ещё в годы войны, сразу же пришлось иметь дело со сдерживанием.

Таким образом, вся история отечественных международно-политической науки и образования связаны подготовкой к работе в условиях сложного международного окружения, и сегодняшняя ситуация не нова. Изменился лишь инструментарий сдерживания, что требует освоения новых компетенций.

Главным трендом является соединение в сдерживании военных и невоенных инструментов. Если раньше войну было корректно называть продолжением политики другими средствами, то теперь политика - продолжение войны другими средствами. Эту ситуацию отражают категории «гибридной войны» и «гибридного мира». Холодная война также была по сути таким же гибридом и «победа» США информационным оружием ознаменовала новую эпоху в международных отношениях. За прошедшие с этого момента 30 лет глубоко эволюционировало информационное воздействие, пройдя от CNN-эффекта до предполагаемого кибер-вмешательства в выборы президента США или голосование по Brexit. На онтологическим и мировоззренческом уровне негативные последствия такой гибридизации можно преодолеть только работой с объективными данными о международно-политических процессах.

Главным направлением совершенствования международного образования в эпоху санкций является его глубокая цифровизация - не только на уровне обучения т.н. SMM и “digital”, но в качестве data-driven, то есть на основе данных в цифровой форме. Это позволит вывести на новый уровень и дипломатическую практику, и науку международных отношений. Второе направление - технологизация подготовки политологов-международников. Речь опять же не только об использовании IT в образовании, а о системном изучении социогуманитарных технологий, которые методически применяются в том числе для сдерживания России. Алгоритмы цветных революций, информационных войн и психологических операций хорошо изучены и широко применяются - осталось научиться им противодействовать. Другой аспект технологизации - понимание современными студентами международных отношений роли высоких технологий в мировой политике, умение продвигать технологии на международных рынках. Хорошие примеры такого рода - магистерская программа по международному военно-техническому сотрудничеству МГИМО-Ростех или международный институт МИФИ.

Ещё одно важнейшее направление - изучение «ксенопсихологии» как лидеров, так и широких масс. Нейропсихология, когнитивистика открывают значительные возможности влияния на международно-политические процессы и их понимания. Как ни парадоксально, в условиях цифровизации и нейроинтерфейса традиционные основы образования международников становятся ещё более значимыми. Сохранение исторической правды, в том числе как объективных данных о реальной истории международных отношений, приобретает особый смысл в условиях гибридизации истории и исторического ревизионизма, который действительно необходимо сдерживать. Правовые, моральные, а главное - ценностные аспекты международных отношений нельзя подменять «алгеброй». Настоящий прорыв возможен только в сфере духа, а воспитать его можно только на патриотических и нравственных идеалах.

Именно эти принципы мы заложили в «дизайн» магистерских программ созданного в 2017 г. Института общественных наук и международных в Севастопольском государственном университете. Основанный не только в условиях санкций, но на санкционной территории, на форпосте наступательной внешней политики современной России институт видит свою задачу в осуществлении международного, информационного и технологического прорыва.